Главная » 2015 » Июль » 21 » Обретение храма
07:23
Обретение храма

Выдержки из книги "Армяне Самарканда", любезно предоставленные автором Назаряном Р. Г.

Церковь Святой Богородицы. Самарканд

Массовое переселение армян в Среднюю Азию началось вскоре после присоединения этой обширной территории к России. Уже в 70-х годах XIX века жители Зангезура, Карабаха и областей Западной Армении группами и в одиночку пересекали Каспийское море, двигаясь на восток. Сюда их гнали разные причины - экономические, социальные и политические. Эти  крестьяне,  ремесленники и купцы и стали первыми  переселенцами среди кавказских народов. Вслед за ними в Среднюю Азию потянулись и другие этносы: «Вместе с армянами,- докладывал позднее (в 1891 году) в своем отчете российскому императору начальник Закаспийской области Туркестанского края генерал А.Н.Куропаткин,- пришли с Кавказа персы, кавказские татары (так в то время называли азербайджанцев - Р.Н.), грузины и прочие   - все они шли по следам армян».

На первых порах российские власти поощряли армян, стремившихся переселиться в азиатскую часть империи. Одна из московских газет писала о поселившихся в Средней Азии армянах, что «этот честолюбивый и очень способный народ, несмотря на свою сравнительно с другими жителями края малочисленность, играет выдающуюся роль как в экономическом, так и культурном отношении». Однако не  все разделяли это мнение: начальник  Закаспийской области генерал Куропаткин даже пытался остановить поток переселенцев, мотивируя свое решение тем, что «армянский элемент в области ((нынешняя территория Туркмении – Р.Н.) представляется крайне опасным конкурентом для русского элемента. В 1890 году в области проживали 2893 армянина и 4815 русских. К 1-му  января 1894 года армян было 3438 и русских 9082, при общем количестве населения  387 тысяч человек».

Однако, несмотря на  чинимые местными представителями царской администрации препоны, «армянский элемент» продолжал расти. Первоначально местами их массового поселения стали города  Закаспия – Асхабад (Ашхабад), Мерв (Мары), Красноводск, Кызыл-Арват и Узун-Ада. Это объяснялось тем, что руки умелых армянских ремесленников пришлись здесь очень кстати при строительстве мостов, вокзалов, паровозных депо, таможен, пограничных постов, православных церквей, школ, больниц,  казенных учреждений, каменных домов и других объектов, возводимых новыми правителями края при строительстве железной дороги.

Освоение армянами центральных районов Туркестана началось несколько позже. В отличие от других переселенцев, армяне селились лишь в областных и уездных городах, на железнодорожных станциях и в пунктах приграничной торговли с Ираном, Афганистаном, Бухарой. По переписи населения 1897 года  в Закаспийской области проживало 4206 армян, а во всех других регионах Средней Азии –  597, из которых в  Самаркандской области - 366 человек. «Закаспийский край, - сетовал в своем докладе военному министру Российской империи все тот же генерал Куропаткин,- оказался в 10 лет времени в значительной мере армянским углом».  Тем не менее, темпы миграции все возрастали. По данным  1909 года число армян в Средней Азии   составило около 13,5 тысяч человек (в Самаркандской области - 774 человека). По приблизительным подсчетам  к  1917 году армянское население Туркестана уже превысило 20 тысячный рубеж.
Несмотря на перипетии  судьбы, разбросанные по всему миру армяне всегда и везде стремились сохранить свою самобытную культуру, язык и веру. И потому они и на чужбине создавали очаги просвещения – строили церкви и школы. Церковь для армянской диаспоры играла значительную роль - она стремилась объединить народ, дать детям переселенцев хотя бы начальное образование; в то же время она была как бы официальным представителем армян в чужом краю, единственной их защитницей и опорой. И хотя церковь не могла повлиять на установления светских властей, для многих неустроенных и гонимых нуждой людей она стала покровительницей и заступницей. Именно церковь стала подлинным духовным стержнем национальной жизни армянского  спюрка в Туркестане. Сферой ее компетенции были не только важные общенациональные проблемы, но и дела чисто бытовые – свадьбы, рождение и  крещение  детей, смерть и отпевание, помощь нуждающимся и беженцам из Турции и Закавказья. Церковь же ведала проблемами просвещения и образования, осуществляла связь с исторической родиной.

Инициатива создания армянских церквей в среднеазиатских владениях Российской империи принадлежала  местным общинам, прежде всего армянам Закаспийской   области. Эчмиадзинский Синод сразу же поддержал  единоверцев и поручил руководству Шемахинской епархии назначить своего представителя в Закаспийской области  и Туркестанском крае. Им стал священник Тер-Восканов, который  вскоре  в должности благочинного отправился  в центр Закаспия – Асхабад. Именно с его помощью уже в 1880-х  годах  и были построены первые армянские церкви  в туркменских городах Асхабаде и Кызыл-Арвате, а несколько позднее и в Мерве. Однако петербургские власти, недовольные  усилением роли армянской апостольской церкви в Закаспии, посчитали ее силой, оппозиционной российскому самодержавию, и стали чинить  всевозможные препятствия  ее дальнейшей деятельности. Убедительным свидетельством тому может служить послание Туркестанского генерал-губернатора, адресованное военному губернатору Самаркандской области графу Н.Я. Ростовцову. Оно датировано 18 ноября 1891 года и имеет гриф «конфиденциально».

Вот его полный текст:


«Милостивый государь, граф Николай Яковлевич.

Начальник  Главного Штаба,  письмом от 19 октября сего года за  №1403, уведомил меня, что  при рассмотрения  вопроса о незаконных распоряжениях Шемахинского Армяно-Григорианского епархиального начальника Архиепископа Месропа, назначившего  армянского священника  Месропа Тер-Восканова благочинным церквей Закаспийской области и Туркестанского края, Военный Министр выразил мнение, что было желательным ограничить  водворение армян в Туркестанском крае и в Закаспийской области. Но, принимая во внимание, что по общим законам армяне – русские подданные – не стеснены, как, например, евреи в выборе места жительства во  всей империи, Его  Высокопревосходительство признает возможным достигнуть цели лишь путем принятия со стороны местного начальства соответствующих административных мер.

Уведомляя  об этом для сведения и руководства, имею честь просить, Ваше Сиятельство, обратить особенное внимание на проживающих в Самаркандской области армян и в случае кто-либо из них будет замечен в неблагонамеренном или предосудительном образе действий доносить мне, на предмет исходатайствования  разрешения о высылке таких лиц из края, и кроме того – строго следить за вновь прибывающими и за образом их жизни, с целью ограничить по возможности наплыв армян в города Туркестанского края.

Примите уверение в совершенном моем уважении и преданности.
Александр  Вревский».

Несколько позже военный министр России  обратился с письмом к министру внутренних дел. И в этом послании от 12 июля 1892 года за  №30618 отчетливо заявлена позиция царского правительства  в отношении деятельности Шемахинской епархии. Дабы современному читателю стала более понятна ситуация, поясню, что со времени присоединения среднеазиатских земель к России духовными делами  армян Туркестана и Закаспия  ведала Шемахинская епархия,   территориально ближайшая к этому региону. Но в дальнейшем, не желая укреплять связи двух взрывоопасных  районов, правящая верхушка решила изъять духовные учреждения Средней Азии из ведения Шемахинской епархии и передать их в подчинение епархии Астраханской, ибо последняя находилась на непосредственно российской территории.

Вернемся, однако, к упомянутому письму военного министра, в котором прямо говорится: «…Закрепление  духовной связи армян Закаспийской области и Туркестанского края с Кавказом нежелательно и по соображениям политическим:  проявленное на Кавказе стремление армян к сепаратизму находит, по-видимому, главную поддержку в армянском духовенстве, которое таким образом является не только духовным пастырем, но и политическим вожаком своей паствы. Уже и теперь армяне Закаспийской области  составляют дружно сплоченные общества в главных пунктах – Асхабаде, Мерве, Кызыл-Арвате…Армянское духовенство вместо того, чтобы поучать смирению и, прежде всего, уважению к законам и распоряжению властей, само дает пример ослушания.

Поэтому нельзя не предвидеть, что в будущем армянские власти дадут нам немало хлопот. Общества их все свои духовные и политические надежды черпают с Кавказа. Дабы пресечь или возможно затруднить такую связь, представляется настоятельно необходимым присоединение Закаспийской области к Астраханской епархии, к которой область по духовным делам армян принадлежит и на основании действующих законоположений».

Пользуясь этими указаниями, местные губернаторы стали создавать всевозможные препоны для переселения армян и строительства армянских церквей в Средней Азии. После длительной травли и гонений благочинный Месроп Тер-Восканов вынужден был покинуть Закаспий. Однако, несмотря на все препятствия, армяне продолжали возводить свои церкви. Они вскоре появились  в Красноводске, Теджене и Чарджуе. А вслед за ними началось возведение храмов и в центральных городах Туркестана.
Однако правительство с завидной настойчивостью продолжало требовать от армянского католикоса  передачи духовных дел Астраханской епархии. Длительная переписка закончилась  весной 1894 года, когда Эчмиадзинский Синод предписал  наконец Шемахинскому епархиальному предводителю не вмешиваться более в духовные дела армянского населения Средней Азии. А Астраханской армянской консистории было велено принять эти дела в свое ведение.

Несколько позднее молитвенные дома армянских переселенцев появились и  в  городах Туркестанского края - Самарканде, Коканде и Ташкенте. Однако существование храмов армян в этом регионе было недолгим - советская власть исповедовала атеизм и потому повсеместно началось разрушение церквей, мечетей и синагог, осуществлялась травля священнослужителей всех конфессий.
И лишь в конце ХХ столетия, после распада Советского Союза, началось возрождение духовных ценностей: верующие получили возможность открыто исповедовать свою религию. И теперь, в самом начале XXI века, возрожденная  армянская церковь святой Богородицы в Самарканде отметила столетие своего существования. В связи с этим юбилеем небезынтересно обратиться к архивным материалам, позволяющим узнать нечто новое о ее вековой истории.
 
В 1897 году, когда в самом Самарканде проживало всего 149 армян: 123 мужчины и 26 женщин, представители этой малочисленной колонии обратились к военному губернатору области с ходатайством об открытии в городе молитвенного дома. Просьба была уважена, и 31 октября 1898 года священник Кеворк  Захарьянц получил соответствующее разрешение.
С той поры сохранился уникальный документ о крещении армянского ребенка. Это  выписка из метрической книги армяно-григорианского  временного молитвенного дома под  №6, свидетельствующая, 

«что тысяча восемьсот девяносто  восьмого года октября седьмого дня от законного брака жителя села Кятух Елизаветпольской губернии Шушинского уезда Иоанеса Даниеляна Товмасянц с Педронией Саркисян родился сын, который четырнадцатого ноября того же года  крещен Самаркандским армянским священником Кеворком Захарьянц,  и по святому крещению наречено имя ему Григорий. Восприемником был житель села Аликули  Елизаветпольской губернии Зангезурского уезда  Айрапет Аветикян Акопжанянц. Что настоящая выпись и подлинность метрической записи  верна в том подписью и приложением именной печати свидетельствую.

Ноября 19 дня 1898 года.  Самарканд. Туркестан.
Самаркандский армяно-григорианский священник К.Захарьянц».

Становится ясным, что до младенца Григория в новом молитвенном доме  было уже крещено  пять армянских детей, родившихся, видимо, еще до его официального открытия.

Прихожан было немного, и потому молитвенный дом помещался в специально арендованном помещении. Однако уже довольно скоро армяне решили построить собственное здание и избрали для этого авторитетный попечительский совет. Но прежде всего требовалось получить согласие церковных властей. Самаркандцы вступили в переписку с руководством Астраханской армянской епархиальной консистории, в подчинении которой  с 1894 года находились все церкви Азиатской России.

В ташкентском архиве сохранился документ  той поры, гласящий,

«…что по приговору Самаркандского армянского общества 3-го сентября 1900 г. избраны на должность попечительства постройки армянского молитвенного дома для живущих в Самарканде и округах его армян: священник Рубен Бекгульянц и ктитор (церковный староста – Р.Н.) по должности и г.г. Аветис Ахумянц, Багдасар Авакян и Мкртич Сетян, а по журнальному постановлению консистории, состоявшемуся 22-го того же месяца, они утверждены и имеют полное право быть представителями со стороны  армянского общества в Самаркандской городской управе и вообще у правительственных должностных лиц по покупке  места для означенной постройки и на заключение условий. В  чем удостоверяет епархиальная консистория подписью и приложением казенной печати.

Июля 9 дня 1903 г. Астрахань».

Однако, несмотря на то, что консистория довольно быстро дала  свое согласие и приняла соответствующее постановление, самаркандцы очень долго дожидались письменного свидетельства астраханской епархии. Об этом свидетельствует и обнаруженная в одном из архивов копия телеграммы, отправленной в Астрахань из Самарканда:

«Прошу ускорить высылку удостоверения, просимого рапортом моим 48.- Священник Бекгульянц».

Еще не дождавшись этого основополагающего документа, энергичный и напористый тертер, сменивший на должности духовного пастыря своего предшественника Захарьянца, обратился с прошением к местным властям. Уже 19 мая 1903 года на заседание Самаркандского городского хозяйственного управления, в котором приняли участие и депутаты от города ( Михайлов , Озеров, Толоконников, мулла Баки Мухаммед Аминов и Мухаммед Раимбай Хошмухаммедбаев), были приглашены городской архитектор Нелле и армянский  священник Рубен  Бекгульянц. О принятом на заседании решении  свидетельствует сохранившийся текст постановления за  номером 24. В нем сказано:    ««Слушали: Начальник уезда передал на обсуждение прошение попечительства постройки армянского молитвенного дома в городе Самарканде, следующего содержания: Самаркандскому уездному начальнику: От имени Самаркандского  армянского общества  Попечительство  убедительнейше просит Ваше Высокоблагородие сделать зависящее распоряжение об отводе участка земли для постройки армянского молитвенного дома. Причем  Попечительство желало бы иметь участок земли, приблизительно мерою  от 600 до 800 квадратных саженей, и просило бы Вас  отвести для просимого участок, находящийся по  Черняевскому проспекту возле нового базарчика, напротив будущего Самаркандского отделения Государственного банка.

Справка: 1-я. Указанный выше участок земли находится по Черняевскому проспекту против Каршинской улицы русской части города  Самарканда, ничем не занятый,  пустопорожний, принадлежит городу, как приобретенный покупкою у местных  жителей при основании русской части города Самарканда на средства, отпущенные из бывших Зарафшанских сумм на скупку для того земли. Имел длины 42,87, ширины -  15 саженей  и объем 643 кв.саж. и пока городом не предназначен для каких- либо целей и застроек».

Хозяйственное управление согласилось продать самаркандским армянам необходимый участок земли. Уже через несколько дней  соответствующие бумаги поступили в Ташкент на утверждение  генерал-губернатору Туркестанского края. Глава Самаркандской области сопроводил эти документы собственным посланием:

« Господину Туркестанскому Генерал-Губернатору

Рапорт

Самаркандское городское  хозяйственное  управление, рассмотрев прошение попечительства постройки армянского молитвенного дома в городе Самарканде об  отводе участка земли под постройку помянутого дома, постановило отвести для этой цели за плату свободный городской участок, имеющий объем 643 кв. саж. и примыкающий к Черняевскому проспекту; назначенную за участок, в пользу городской казны, плату 3000 рублей рассрочить на  10 лет.

Предоставляя копию с состоявшегося по сему делу постановления городского  хозяйственного Управления и признавая, со своей стороны,   необходимым уважить ходатайство  армянского общества, имею честь покорнейше просить разрешения Вашего Высокопревосходительства на отвод этому обществу, на изложенных в постановлении условиях, городского участка земли под постройку молитвенного дома, а впоследствии, с надлежащего разрешения, и церкви.

Военный губернатор  Самаркандской области генерал-лейтенант  Мединский».

Казалось бы, дело сделано и цель достигнута. Тем не менее, решив подстраховаться на всякий случай, Рубен Бекгульянц обращается с письмом о содействии к своему  влиятельному знакомому  из канцелярии правителя края:

«Многоуважаемый полковник Андрей Венедиктович!

Прошу заранее прощения за то беспокойство, какое  доставлю Вам  своим письмом. Дело вот в чем. Из Самаркандского Областного Правления на днях поступило или поступит в канцелярию Его Превосходительства Господина Начальника Края дело об отводе участка земли под постройку армянского молитвенного дома в Самарканде. Дело это, подробности которого Вы узнаете, передано Самаркандским военным губернатором  на утверждение Начальника Края. Я лично не сомневаюсь в положительном исходе дела, так как о благосклонном отношении к подобному делу со стороны  Начальника  Края мне говорил  неоднократно Георгий Павлович, с которым я виделся лишь накануне  его отъезда за границу.

Ныне, любезный полковник, моя крайняя просьба в том, чтобы и Вы со своей стороны  оказали возможное содействие  и представили дело на утверждение Его Превосходительства, по возможности скорее. Конечно, я не стал бы Вас беспокоить, если бы не крайняя необходимость. Временный армянский молитвенный дом помещается в нанятом помещении, срок контракта  коему кончается 1-го октября текущего года. Мы платим за помещение 450 рублей в год. Владелица дома теперь уже требует 600 рублей, а при приближении срока тем более не станет церемониться. Поэтому, если утверждение последует в самом скорейшем времени, мы можем воспользоваться оставшимся впереди строительным периодом и выстроим себе временное помещение, где будем совершать богослужение и тем избавимся от тяжелого бремени платежа 600 рублей в год.

В виду вышеизложенного, любезный Андрей Венедиктович, прошу Вас убедительно  посодействовать с Вашей стороны  в скорейшем представлении Его  Превосходительству на утверждение нашего дела, чем окажете огромную услугу Богоугодному делу.

Надеясь на Ваше содействие, остаюсь Вас благословляющий священник Самаркандского  армянского молитвенного дома Рубен Бекгульянц.
1903 года июня 13-го дня, г. Самарканд».

Видимо, не получив своевременно  ожидаемого ответа, обеспокоенный священнослужитель в конце того же месяца  сам отправляется в Ташкент, где  встречается с упомянутым выше знакомцем. Свидетельство об этом обнаруживается в его следующем письме:

«Любезный  полковник  Андрей Венедиктович!

В бытность мою в Ташкенте 25-го июня, Вы мне  прочитали резолюцию Начальника Края и  сказали, что в субботу, 28-го июня,  бумага должна была быть подписана. С того дня я с нетерпением жду бумаги, но в Областном Правлении мне сказали, что нет еще никакого известия.

 В виду того, что я уже лично объяснил Вам, что канцелярия затребовала от Областного Правления, то покорнейше прошу Вас, полковник, ускорить подачу на подпись Начальнику Края нашего дела. Очень прошу, если можно, также уведомить и  меня.

Остаюсь Вас благословляющий священник Рубен Бекгульянц.
1903 года июля 3-го дня.Самарканд».

Опасения тертера оказались напрасными: полковник внял его просьбе и положительное решение действительно было принято Туркестанским генерал-губернатором уже 28 июня, о чем в тот же день сообщили военному губернатору Самаркандской области. Таким образом, уже в июле 1903 года попечительский совет получил все необходимые документы как самаркандских, так и ташкентских властей. В это же время пришла и долгожданная бумага из Астрахани. Армянская община с огромным энтузиазмом взялась за строительство своего молитвенного дома.

Церковь Святой Богородицы. Самарканд. ГенпланК концу того же, 1903, года здание было возведено и прихожане Армянской апостольской церкви получили возможность молиться в собственном помещении, выстроенном на свои средства и  своими руками. Первым священником этого молитвенного дома стал,  естественно, Рубен  Бекгульянц, внесший наибольший вклад в осуществление задуманного проекта.

Тем не менее в официальном журнале Эчмиадзина « Арарат» (1904 год, № 7-8) был опубликован кондак (высочайший указ) католикоса  Мкртича (Хримян Айрик ) с поздравлением некоего «господина Татевоса  Овсепянца, усилиями и надзором которого построена  армянская церковь св. Богородицы в Самарканде». Кто этот человек и какова его реальная роль в возведении названного храма установить не удалось, ибо имя его не фигурирует ни в одном из обнаруженных архивных документов.

Жизнь, однако, шла своим чередом… Первого августа 1905 года император Николай  II   издал указ, третий пункт  которого гласил:

«Предоставить наместнику нашему впредь до выработки нового положения об армянских церковных школах, разрешать в пределах Кавказского  наместничества открывать при церквах,  монастырях церковно-приходские школы на основании правил, Высочайше утвержденных 19 июля 1874 г.». Действие этого документа распространялось  также и на церкви Азиатской России.

Использовав упомянутый указ, самаркандская армянская община сразу же приступает к строительству школы на церковной территории, которая вскоре приняла первых учеников. По официальному статистическому отчету за 1906 год в армянском приходском училище обучались уже 26 мальчиков и 30 девочек. Однако радость армян  была омрачена трагическими событиями на  Кавказе, которые отразились  и на жизни самаркандской диаспоры.

В самом начале 1906 года  духовный пастырь от имени общины   обращается в городское хозяйственное управление с просьбой об отсрочке платежа за приобретенный участок земли. Просьба армян  нашла поддержку у военного губернатора  Самарканда и была удовлетворена. Требовалось лишь формально узаконить эти документы подписью краевого начальства. Однако генерал-лейтенант Сахаров, исполнявший в то время обязанности Туркестанского генерал-губернатора, не пожелал помочь армянам. В своем  ответном письме (от 22 января 1906 года) самаркандскому военному губернатору он категорично заявляет:

«… Я не нахожу  оснований к разрешению отсрочки попечительству по постройке   армянского молитвенного дома платежа денег  за приобретенный от города земельный участок».

Однако буквально через несколько дней после этого Сахарова освобождают от временно занимаемой им должности и назначают нового  генерал-губернатора Туркестанского края - Суботича. У армян вновь появилась надежда на отсрочку  и в первые весенние дни неутомимый священник  Бекгульянц самолично отправляется в  Ташкент  с прошением к начальнику края:

 «Его Высокопревосходительству Господину Туркестанскому  Генерал-Губернатору  
 Самаркандского армянского священника Рубена Бекгульянца

Прошение

В 1903 году Самаркандское армянское  общество, желая построить молитвенный дом с разрешения покойного Начальника Края Генерал - Лейтенанта Иванова, купило участок земли у города за 3000 рублей с рассрочкой платежа на десять лет. Два взноса за 1904  и 1905-й годы в сумме 600 рублей обществом уже сделаны.

Постройка молитвенного дома совершалась на постепенно собираемые  деньги. Но чтобы скорее докончить начатое здание, Попечительство о постройке  решило занять деньги, так как рассчитывало покрыть этот заем вторичным сбором с общества. Однако  это  оказалось не легко. Кавказские события, т.е. армяно-татарская  резня сильно отразилась и на небольшой Самаркандской армянской колонии. Почти все прихожане мои вынуждены теперь помогать своим  оставшимся на  родине и разорившимся родственникам.

Милостивый  Указ Государя Императора об открытии армянских школ вызвал у самаркандских армян желание иметь свою школу, каковая и была открыта. Расходы на родине, расходы на школу,  расходы по помощь приезжающим  в этот край новых разоренных от погромов армян как бы затмили пред обществом долг по постройке молитвенного дома.
Видя,  что при нынешних  условиях у почти обессиленной и небольшой колонии,  состоящей всего из 80 семей, невозможно сделать вторичный сбор  для покрытия вышеупомянутого долга, я обратился к Самаркандскому военному губернатору с просьбой об отсрочке  платежей на четыре года,  т.е. до  1910 года, с которого общество вновь начнет уплачивать свой долг.

Самаркандский городской  хозяйственный комитет согласился на эту отсрочку, но временно исполняющий обязанности Начальника Края Генерал - Лейтенант Сахаров не нашел нужным удовлетворить нашего ходатайства. Ныне, представляя на усмотрение Вашего Высокопревосходительства это прошение, прошу Вас принять во внимание безвыходное положение небольшой колонии и дать возможность, отсрочив долг городу, уплатить долги по постройке молитвенного дома, тем более, что город согласился  уже на это и ничего не потеряет от такой комбинации.

1906 г. марта 3.  Ташкент.
Самаркандский армянский священник Рубен Бекгульянц».

Надо полагать, что автор этого прошения был знаком с официальным отчетом о вступлении Д.И.Суботича в должность генерал-губернатора Туркестана, опубликованным в газете «Туркестанские ведомости» (№14 от 24 января 1906 г.). Там сообщалось,  что на торжественной церемонии нового главу края приветствовали представители различных конфессий. Отвечая на поздравление ташкентского коммерсанта И.А.Бекназарова, представлявшего армянское общество Туркестана, Суботич отметил, что, будучи начальником Закаспийской области, он имел случай ознакомиться с армянским обществом и оказать содействие  асхабадским и красноводским армянам «в удовлетворении их церковных и просветительских нужд». Возможно, Р.Бекгульянц знал и о том, что   генералу Д.И.Суботичу принадлежит и весьма лестный отзыв об армянах, высказанный им, тогда еще начальником Закаспийской области, во время встречи с представителями национальных общин Асхабада: «Армяне всегда были культурной нацией, и я всегда относился к ним с особенным уважением, ценя в них ревностное стремление к просвещению и развитию своих культурных способностей».

Генерал-лейтенант Суботич оказался человеком доброжелательным и,  не мешкая, поставил на прошении  Бекгульянца следующую резолюцию: « Если губернатор  (Самарканда – Р.Н.) согласился, как это ходатайствовал хозяйственный комитет, то и я согласен на отсрочку». Уже в середине марта самаркандские армяне получили желанное решение об отсрочке платежа до 1910 года.
Некоторое время спустя община значительно увеличилась, упрочилось и материальное положение населения. Эти обстоятельства позволили нашим предкам превратить заурядный  молитвенный дом  в настоящую церковь – была пристроена колокольня, воздвигнут новый алтарь,  проведены необходимые ремонтные работы.

Церковь  святой Богородицы и приходская школа  продолжали функционировать еще несколько десятилетий  – и сейчас еще в нашем городе живут люди, которых здесь крестили и венчали, которые преподавали или учились сами в названной школе. О том, как выглядел этот уголок Самарканда в 1930-е годы, дает представление  сохранившийся чертеж. «Армянская территория» имела длину 50 метров и ширину 25. Кроме церкви и школы, здесь находились летняя эстрада, дом священника и комната сторожа. Весь участок был огражден забором высотой в 4,5 метра.

Вторая половина 1930-х годов  была   ознаменована жесточайшим террором против собственного народа. Сотни тысяч людей были лишены гражданских прав и осуждены к принудительным работам в лагерях. Им предъявлялись совершенно абсурдные обвинения за принадлежность к дворянству или к мелкобуржуазному классу,  за наличие собственности до революции или в период нэпа, за религиозные убеждения и национально-патриотическую деятельность. Особенно жестоким гонениям подверглась и армянская церковь. Священников огульно обвиняли в национализме, заставляли отрекаться от духовного сана и бросали в тюрьмы. Церкви повсеместно закрывались, имущество их конфисковывалось, а освободившие здания переделывались и превращались в клубы и склады. Аналогично поступили сталинские сатрапы и с армянскими национальными школами. Оперируя  демагогическими фразами  об улучшении качества преподавания, заботой о подрастающем поколении, власти  изъяли армянские школы,  функционировавшие вне территории Армении, из ведения  апостольской церкви, благотворительных организаций и частных лиц, передав их  Наркомпросу. Однако этот комиссариат отнесся к ним, как к пасынкам, игнорируя их нужды и совершенно не оказывая им ни материальной, ни учебно-методической помощи. И  потому вполне естественно, что к началу 1940-х годов в городах Средней Азии не было уже ни одной армянской школы.

Самарканд подвергся общей участи. Уцелел и сохранился в архиве любопытный документ, связанный с историей уничтожения местной церкви. Принадлежит он  Самаркандскому горсовету и датируется  августом 1939 года. Этот протокол имеет номер 33, что вызывает определенную ассоциацию: именно в этом возрасте был распят Иисус Христос. Цифра 33 оказалось роковой и для самаркандского храма. С этим  уникальным по своей алогичности и нелепости  протоколом  советских властей  небезынтересно ознакомиться. Потому привожу его полностью:

«Протокол №33 от 1.08.39г.
О закрытии Армянской церкви.

Имея в виду, что в 1938 г. до момента ареста руководители общины – попа – в церковь ходили не более 10 человек, и что с момента его ареста прошло более 7 месяцев, в который срок не производится  культобрядов, поэтому Президиум Горсовета постановляет:

1. Армянскую церковь по ул. Энгельса  закрыть ввиду того, что церковь не была зарегистрирована в Горсовете и община распалась.
2. Считать целесообразным помещение церкви (один зал  размером до 100 кв.м.) передать под общежитие сельхоз. института.
3. Просить Верховный Совет УзССР  утвердить данное решение».

С тех пор прошли десятилетия. У здания бывшей армянской церкви сменилось много хозяев и вывесок с названиями располагавшихся здесь  организаций. Не  приходилось и мечтать о возрождении этого храма. Но вот распалась некогда могущественная империя. Узбекистан, как и другие входившие в нее республики, обрел суверенитет и национальную независимость.
В то время в Самаркандской области проживала довольно значительная  армянская диаспора, насчитывавшая более  10 тысяч человек. И потому создание национального культурного центра «Луйс» ( «Светоч») явилось делом актуальным и необходимым. Именно тогда у членов его правления  и возникла мысль о возвращении церкви верующим. Но за долгий период атеистической пропаганды и запрета религиозной деятельности армянская диаспора Средней Азии в значительной степени утратила свои национальные корни. В связи с этим правление «Луйса» попросило Католикоса всех армян Вазгена I  прислать в Самарканд  священнослужителей. Просьба была уважена и уже весной 1991 года сюда прибыли два посланника Эчмиадзина – священники Тер – Артак и  Тер – Аветис. Они крестили детей, проводили обряды  венчания, отпевания, справляли религиозные праздники, знакомили местных армян с канонами Армянской апостольской церкви.

Общение с духовными отцами после полувекового перерыва способствовало приобщению самаркандцев к жизни и традициям  своей исторической родины. Тогда  же мысли  о возрождении собственной церкви овладели массовым сознанием. Католикос  Вазген I  направил в Самарканд на постоянную  службу нового священника – архимандрита  Серовпэ-вардапета.

Армянская  община Самарканда обратилась к властям с просьбой о возвращении прихожанам здания бывшей церкви. Просьба эта была удовлетворена. Сотни самаркандских патриотов внесли свой вклад  в дело восстановления храма: кто-то помогал деньгами, кто-то строительными материалами, кто-то снабжал строительство транспортными средствами. Одни трудились  на самом  объекте, другие пропагандировали  идею и освещали этапы реконструкции церкви в газетах, на радио и TV, третьи помогали  нужными советами.

Это был сложный во всех отношениях процесс, потребовавший огромных физических и материальных затрат. И когда в него включился известный предприниматель из Ташкента, уроженец Самарканда Артур Мартиросян, члены правления Армянского культурного центра  обрели твердую уверенность в том, что церковь будет жить и радовать горожан.

Два с лишним года ушло на реконструкцию молельни и пристройку колокольни, отделку интерьера и благоустройство окрестной территории. Из Армении были привезены хрустальные люстры, из российского города Воронежа комплект колоколов. На одном из самаркандских заводов был отлит  стокилограммовый  бронзовый крест. Интерьер храма оформили местные художники Павел Аракелян и Анатолий Полянцев. Для соблюдения церковных канонов  в ходе строительства в Самарканд прибыл священник Тер-Григор (в миру - Армен  Маркосян), сменивший переведенного в другую епархию архимандрита Серовпэ.  Город готовился к торжественному событию. Тер – Григор, в прошлом профессиональный музыкант, за  короткий срок сумел создать и обучить церковный хор для армянского храма.  23 мая 1995 года на колокольне был установлен крест и подвешены колокола.

Торжественная церемония освящения и открытия церкви святой Богородицы состоялась 20 августа того же года. Армения прислала в Самарканд специальную делегацию из 70 человек во главе с архиепископом Нерсесом  Позаполяном. В ее составе были заместители министров иностранных дел -  Вардан Осканян и культуры -  Микаэл Стамболцян, вице–президент  национальной АН академик Гагик Саркисян, председатель Союза композиторов  Армении  Роберт Амирханян, ректор Ереванского университета  Радик Мартиросян, священнослужители из Эчмиадзина, представители Президента Армении и ее правительства, журналисты, писатели и артисты.

Своих делегатов  на торжества прислали армянские  общины России, Казахстана, Туркмении, стран Прибалтики, городов Узбекистана – Ташкента, Андижана, Бухары, Коканда и Джизака. Открытие церкви стало подлинным праздником для всех местных армян: единственный во всей  Центральной Азии храм обрел отныне самаркандскую прописку. С тех пор и по настоящее время  церковь св. Богородицы достойно выполняет свои функции, став духовным домом армян целого региона.

Весьма символическими стали слова заместителя министра культуры Армении Микаэла Стамболцяна, сказанные им в день праздничных торжеств: «Мы присутствовали  при волнующем событии – открытии армянской церкви. Не сочтите за преувеличение – это событие историческое. Многие поколения самаркандских армян будут с благодарностью вспоминать день 20 августа 1995 год, день возрождения духовного дома.

Дом – это одна из святынь армянина. Дом – это символ мира и благополучия,  это символ безопасности.  Вы построили общий дом для всех армян города, но я уверен, что он будет гостеприимным и для представителей  других религиозных конфессий,  вообще всех людей, строящих свой общий дом – Самарканд, свой общий дом – Узбекистан.

Армянский народ никогда не забудет и ту огромную помощь и понимание, которую он встретил у руководства города, области и республики. Такое не забывается, ибо это вписывается в историческую летопись золотыми буквами»…

Церковь св. Богородицы  недавно отметила свое столетие. И надо надеяться, что храм этот долго еще будет родным домом для наших соотечественников, обитающих в различных регионах Центральной Азии.

Категория: Церковь | Просмотров: 959 | Добавил: M-Wizard | Теги: Армяне Самарканда, Назарян Рубен, церковь Святой Богородицы, Самарканд, армянская церковь | Рейтинг: 0.0/0
Всего комментариев: 0
avatar